...Безжалостное северное море и льды, сковавшие землю, почти кьеркегоровская "болезнь к смерти" и одиночество в каждой строчке – это и есть поэзия Тумаса Транстрёмера. В его стихах совсем мало цветов (да и богат ли красками Север?), однако они наполнены игрой света, теней и тьмы ("хаос черных елей и дымящихся лунных лучей...", "Едем в длительном мраке. Мои часы/поймав время-светлячок, упорно мерцают", "Прозрачный дракон из сияния солнца..." и так далее...) Каждое стихотворение – словно фотография, спокойное, вдумчивое "регистрирование" реальности – впрочем, реальность Транстрёмера – это пространство мифов, где мертвые сосуществуют с живыми, где солнце – "всемогущее око циклопа", а поэзия – "прорезь между явью и сном"...
Открывая эту книгу на любой странице, проваливаешься в стихотворения, словно в колодец, в ту бездну, в которую лучше не вглядываться, снова и снова перечитываешь эти странные строки, за которыми встает безымянная, нечеловеческая тишина...

Да, к слову, Тумас Транстрёмер - лауреат Нобелевской премии по литературе за 2011 год "за то, что его краткие, полупрозрачные образы дают нам обновлённый взгляд на реальность".

Зимнее солнцестояние

Из моей одежды
льется голубое сияние.
Зимнее солнцестояние.
Звенят тамбурины льда.
Я закрываю глаза.
Есть беззвучный мир
есть щель
где мертвых тайно
переправляют через границу.

Из сборника “Траурная гондола”, 1996 год.

Орлиная скала

За стеклом террариума
рептилии
странно неподвижные.

Женщина развешивает белье
в тишине.
Смерть - это безветрие.

В глубины земли
скользит моя душа
тихо как комета.

Снег идет

Похороны случаются
все чаще и чаще
как дорожные указатели
когда приближаешься к городу.

Взгляды тысяч людей
в стране длинных теней.

Мост возводится
медленно
прямо в космос.

Подписи

Я должен переступить
через темный порог.
Зал.
Светится белый документ.
С множеством движущихся теней.
Все хотят его подписать.

Пока свет не догнал меня
и не сложил время как лист.

Из сборника “Великая тайна”, 2004 год.

Формула зимы

Автобус ползет сквозь зимний вечер.
Светится, словно корабль в хвойном лесу,
Где дорога – узкий, бездонный, мертвый канал.

Пассажиров мало: пара стариков, пара совсем юных.
Остановись он и выключи фары –
Мир исчезнет.



Из сборника “Звуки и следы”, 1966 год.

А еще меня почему-то поразили его хокку – твердая восточная форма и абсолютно скандинавское мироощущение…

Хокку

В царстве холода
к северу от музыки
провода бегут.

Солнце сейчас низко.
Наши тени - великаны.
Скоро все станет тенью.

Присутствие бога.
В тоннеле птичьей песни
открывается запертая дверь.

В скальном уступе
пролом в волшебной стене.
сон – это айсберг.

Перевод Александры Афиногеновой.

Отзыв на LiveLib.ru.

P.S. Да, это, разумеется, не рецензия – это поток сознания в два часа ночи, после вечера, проведенного за книгой…
P.P.S. На фотографии – Коломенское, зима 2009 года.